— Его называют Равсарским Туром… — восхищенно прошептал стоящий рядом с троном Таран. И тут же замолк. Видимо, почувствовав раздражение короля.

'Тур — это горный козел…' — ревниво сравнивая руки воина со своими, злобно подумал Молниеносный. И… чудовищным напряжением воли убрал правую ладонь с рукояти меча, а с лица — выражение угрозы…

Тем временем Беглар Дзагай и его немногочисленная свита добрались до центра зала, и, проигнорировав инструкции, полученные от церемониймейстера, замерли не на выложенном мореным дубом черном квадрате, а всего в паре шагов от трона! Потом Равсарский Тур скрестил руки на груди и рыкнул:

— Ты позвал, и я пришел… Говори…

'Дик и совершенно неуправляем. Ни во что не ставит своих врагов и всех не-равсаров. Способен на любую подлость… но только по отношению к чужим. Зато со своими соплеменниками — пример для подражания: кристально честен и болезненно справедлив…' — мысленно повторив про себя характеристику, данную Беглару Дзагаю бароном Игреном, король Иарус шевельнул пальцем, и начавшийся в зале ропот мгновенно стих…

— Добро пожаловать в Свейрен, вождь! Крови врагов твоему мечу, мужества — твоим сыновьям, и дерева — твоему очагу…

— Твердости твоей деснице, остроты — взору и силы — чреслам… — услышав знакомое приветствие, привычно отозвался вождь. А потом криво усмехнулся: — А что, кроме этих слов, ты знаешь о равсарах, долинник?

— Немногое… — не отрывая взгляда от черных глаз горца, усмехнулся Иарус. — Вы — воины. Держите данное Слово. И что чтите заветы своих отцов. Для меня этого достаточно…

— Достаточно для чего?

— Для того чтобы предложить тебе свою руку… — Иарус повторял вызубренные предложения слово в слово. Не позволяя себе добавлять в них ничего лишнего.

— Для того чтобы предлагать руку равсару, надо… — начал, было, Тур. Но закончить предложение не успел: повинуясь жесту Иаруса, Таран сделал шаг вперед и протянул вождю окровавленный мешок.